Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
37 >
прибыли, я вернул солдат в Антедон, чтобы они были примерно наказаны.
-- Ирод Агриппа,-- сурово сказала мать,-- это была преднамеренная ложь.
Мне за тебя стыдно.
-- Но не так стыдно, как мне самому, дорогая госпожа Антония,-- сказал
Ирод.-- Сколько раз ты говорила мне, что честность -- лучшая политика. Но на
Востоке все лгут, и, естественно, ты и сам не принимаешь на веру девять
десятых того, что слышишь, и рассчитываешь, что твои собеседники поступают
так же. Я на миг забыл, что нахожусь в стране, где хотя бы чуть-чуть
отклониться от истины считается бесчестным.
-- Император поверил тебе? -- поинтересовался я.
-- От всего сердца надеюсь, что да,-- сказал Ирод.-- Он спросил меня:
"А как же с долгом?" Я сказал ему, что речь идет о ссуде, предоставленной
мне в императорской казне согласно всем правилам и под хорошее обеспечение,
и если действительно был выдан ордер на мой арест за неуплату долга, это
дело рук предателя Сеяна. Я немедленно поговорю с казначеем и решу этот
вопрос. Но император сказал: "Ирод, если долг не будет выплачен в течение
недели, я не сделаю тебя наставником своего внука". Вы же знаете, как он
строг, когда речь идет об императорской казне. Я сказал таким небрежным
тоном, каким только мог, что, разумеется, верну деньги в ближайшие три дня,
но я уехал от него с тяжелым сердцем и сразу же написал тебе, моя
великодушная покровительница, в надежде, что, может быть...
Мать сказала снова:
-- С твоей стороны было очень дурно, Ирод Агриппа, лгать в лицо
императору.
-- О, я знаю это, конечно, знаю,-- проговорил Ирод, изображая глубокое
раскаяние.-- Если бы ты была на моем месте, ты бы, несомненно, сказала
правду, но мне не хватило мужества. И, как я уже говорил, эти семь лет на
Востоке, вдали от тебя, притупили мое нравственное чувство.
-- Клавдий,-- обратилась ко мне мать с внезапной решительностью,-- как
нам достать двенадцать тысяч золотых за короткий срок? Как насчет письма от