Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
43 >
заключении в моей не очень-то гостеприимной темнице в Мизене. Я собирался
отпустить его, предупредив, чтобы он никогда не обращался ко мне за
обжалованием решения суда, если его осудят за такое чепуховое преступление,
как кража. Я слишком стар и слишком занят, чтобы меня беспокоили по
пустякам. Но если по твоему настоянию я стану расследовать это дело и
выяснится, что изменнические слова были на самом деле произнесены, Ирод
пожалеет о своей настойчивости -- его желание видеть кучера сурово
наказанным может повлечь суровое наказание для него самого".
Письмо это заставило Ирода еще упорнее стремиться к тому, чтобы кучер
предстал перед судом, причем в его присутствии. Сила, приехавший незадолго
перед тем в Рим, уговаривал его ничего не делать, приводя в подтверждение
своей правоты известную пословицу "от добра добра не ищут" или, как еще
говорили в Риме: "Не трогай Камарины". (Возле Камарины, в Сицилии, были
ядовитые болота, которые жители города осушили из гигиенических соображений
и тем самым лишили город защиты; он был захвачен и полностью разрушен.) Но
Ирод и слушать не желал: последние пять лет были вполне благополучными, и
Сила все больше ему докучал. Вскоре Ирод узнал, что Тиберий, уже давно
живший на Капри, приказал приготовить к своему приезду виллу в Мизене -- ту,
где Тиберий впоследствии умер. Ирод сразу же отправился вместе с Гемеллом и
моей матерью -- вы помните, что и Калигула, и Гемелл были ее внуки -- в
гости к Калигуле на его виллу в Бавлах; Бавлы находятся очень близко от
Мизена на северном побережье Неаполитанского залива, так что когда вся их
компания прибыла в Мизен после приезда Тиберия, чтобы выразить ему свое
уважение, это выглядело вполне естественно. Тиберий пригласил их к обеду на
следующий же день. Тюрьма, где томился кучер, была совсем близко, и Ирод
уговорил мою мать попросить при всех Тиберия, чтобы он тогда же решил его
вопрос. Я тоже был приглашен на этот обед, но отклонил приглашение, так как