Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
48 >
прислал его в знак того, что верен их дружбе, хотя и не может открыто о ней
заявить, чтобы не прогневить Тиберия, и окликнул раба:
-- Тавмаст, ради всего святого, дай мне напиться.
Погода была на редкость жаркая для сентября, а за обедом, как я уже
говорил, почти не подавали вина. Юноша сразу же подошел к нему, точно для
этого и был сюда прислан. У Ирода стало куда спокойнее на душе и, поднеся
кувшин к губам, он выпил его чуть не до дна -- в нем оказалось вино, а не
вода, как он думал. Затем сказал рабу:
-- Ты заслужил благодарность узника за это питье. Обещаю тебе, что,
когда я выйду на свободу, я тебя вознагражу. Я позабочусь о том, чтобы твой
хозяин, который не из тех, кто оставляет друзей в беде, даровал и тебе
свободу, как только освободит меня; я возьму тебя в услужение, и ты будешь у
меня в доме доверенным лицом.
Ироду удалось сдержать свое слово, и Тавмаст постепенно дошел до поста
его главного управляющего. Сейчас, когда я пишу эти строки, он еще жив и
находится на службе у сына Ирода, хотя сам Ирод умер.
Ирода ввели за ворота в то самое время, когда узников выводили на
прогулку, но им строго-настрого запрещалось разговаривать друг с другом без
разрешения тюремщиков. На пятерых узников приходился один тюремщик, который
следил за каждым их движением.
Появление Ирода не прошло незамеченным среди этих томившихся от скуки,
апатичных людей: восточный принц в пурпурном плаще -- такого здесь никогда
раньше не видели. Однако сам Ирод никак их не приветствовал и стоял,
устремив взор на крышу виллы Тиберия, словно хотел прочитать на ней
предсказание того, что его ждет.
Среди узников находился престарелый германский вождь; его история в
общих чертах такова. Он был офицером германских вспомогательных войск под
началом Вара, когда владения Рима еще простирались за Рейн, и, в знак
признания его бывших заслуг, получил римское гражданство. После того, как
Вара предательски заманили в засаду и его армия была разгромлена знаменитым