Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
5 >
тринадцать лет, что правлю империей. Другими словами, я надеюсь объяснить
свои, казалось бы, несообразные поступки на разных этапах правления их
связью с принципами, которых я не скрывал и которым -- клянусь в этом --
никогда намеренно не изменял. Если это мне не удастся, я надеюсь по крайней
мере показать читателям, в каком исключительно трудном положении я
оказался,-- пусть они сами решат, был ли у меня выбор, каким иным курсом я
мог идти.
Итак, продолжаю с того места, где я прервал нить своего повествования.
Прежде всего разрешите мне повторить, что все могло обернуться куда хуже,
если бы в Риме в это время случайно не гостил царь Иудеи Ирод Агриппа. Он
единственный не потерял головы в критическую минуту и предотвратил резню,
которая угрожала всем зрителям, находившимся в театре на Палатинском холме,
от руки германцев -- телохранителей императора. Тем, кто читал первую
половину моей книги, может показаться странным, что до самых последних
страниц они не встретили ни одного прямого упоминания об этом поразительном
человеке, хотя в ряде случаев наши жизненные пути переплетались самым тесным
образом. Дело в том, что, отдай я должное его необыкновенным эскападам --
увлекательнейшее чтение само по себе,-- он стал бы чересчур важным
персонажем книги, а передо мной стояла совсем иная цель. И без того моей
повести постоянно грозило быть обремененной сведениями, почти не имеющими к
ней отношения. И хорошо, что я решил ранее о нем не писать, ибо Ирод Агриппа
играет весьма значительную роль в тех событиях, о которых пойдет речь
дальше, и я могу теперь, не боясь отклониться от темы, поведать историю его
жизни до того самого дня, когда убили Калигулу, а затем продолжать ее
одновременно со своей собственной, вплоть до его смерти. Мне удастся тогда
избежать нарушения единства места, времени и действия, что было бы
неизбежно, растяни я рассказ о его приключениях на два тома. Я не хочу