Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
51 >
родине и который ты займешь после того, как окончится твое недолгое
заточение. Но мне сказали, что ты еврей. Могу я узнать имя твоего бога?
Ирод, все еще не решивший, говорит ли старик всерьез или притворяется,
ответил, не уклоняясь от истины:
-- Имя нашего бога слишком священно, чтобы произносить его вслух. Евреи
могут упоминать о нем лишь перифразами и даже перефразируя сами эти
перифразы.
Германец решил, что Ирод над ним смеется, и сказал:
-- Пожалуйста, не думай, что я говорю все это, желая получить
вознаграждение; увидев, что сделала птица, я просто не мог не поздравить
тебя. И должен сказать тебе еще одно -- ведь у себя на родине я известный
авгур: когда в следующий раз эта птица сядет рядом с тобой и примется ухать,
знай, что твои счастливые дни миновали, даже если ты будешь тогда
благоденствовать, и жить тебе осталось столько дней, сколько раз она ухнет.
Но пусть это наступит не скоро.
Ирод уже успел прийти в хорошее настроение и сказал германцу:
-- Мне кажется, старик, ты несешь самую забавную дичь, какую я слышал с
тех пор, как вернулся в Италию. Я искренне тебя благодарю за то, что ты
старался меня приободрить, и если мне когда-нибудь удастся выйти отсюда, я
постараюсь освободить и тебя. Надеюсь, с тобой будет так же весело за
пределами тюрьмы, как в ее стенах, и мы проведем вместе не один славный
вечерок за чашей вина и смешными историями.
Германец в гневе отошел от него.
Тем временем Тиберий отдал неожиданный приказ слугам паковать вещи и в
тот же день отплыл на Капри. Полагаю, он боялся, что моя мать станет
уговаривать его освободить Ирода и ему будет трудно отказать, поскольку он
был обязан ей разоблачением заговора Сеяна и Ливиллы. Мать, понимая, что
пока ничем не может помочь Ироду, разве только попытаться облегчить его
жизнь в тюрьме, обратилась к Макрону с просьбой оказать ей эту услугу.
Макрон отвечал, что, если он создаст Ироду лучшие условия, чем остальным