Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
56 >
праздничных одеждах; с криками "Осанна, Осанна!" и ликующими песнями она
сопровождала их до еврейской части города, так называемой Дельты. Ирод делал
все возможное, чтобы умерить всеобщие восторги, но Киприда была в таком
восхищении от приема, столь непохожего на предыдущий, что ради нее он
посмотрел сквозь пальцы на многие сумасбродства своих соотечественников.
Александрийских греков охватила досада и зависть. Они одели "под царя"
известного городского дурачка (вернее, играющего эту роль) по имени Баба,
который обычно просил милостыню на главных площадях города, вызывая смех
своим юродством. Они окружили его шутовским караулом с мечами из колбас,
ветчинными щитами и свиными головами вместо шлемов и торжественно, всем
напоказ, провели через Дельту. Толпа кричала: "Марин! Марин!", что значило
"Царь! Царь!". Шествие остановилось у дома алабарха, затем у дома его брата
Филона. Ирод посетил двух самых влиятельных греков и выразил свой протест.
Он был краток.
-- Я не забуду сегодняшний спектакль,-- сказал он,-- и, думаю, наступит
день, когда вы пожалеете о нем.
Из Александрии Ирод и Киприда направились морем в Яффу, а оттуда в
Иерусалим, чтобы повидаться с детьми и первосвященником, с которым Ироду
было необходимо наладить отношения. Ирод принес в дар иудейскому богу свои
железные оковы,-- что вызвало большой эффект,-- повесив их на стене в
сокровищнице храма.
Затем они проехали через Самарию, пересекли границы Галилеи -- не
отправив приветственного послания Антипе и Иродиаде -- и наконец достигли
своего нового дома в Филиповой Кесарии, красивом городе, построенном Филипом
на южных склонах горы Гермон и служившем ему столицей. Здесь они забрали
деньги, скопившиеся после смерти Филипа в городской казне. Саломея, вдова
Филипа, делала все возможное, чтобы завоевать Ирода, пускала в ход все свои
чары, но ничего не добилась. Ирод сказал ей:
-- Не спорю, ты очень хороша собой, очень любезна и остроумна, но