Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
70 >
приказ. Счастье, что я могу сказать тебе то, чего они не могут. Я только
наполовину еврей, по матери. Возможно, это избавит меня от проклятия. Так
или иначе, я решил рискнуть ради тебя.
Калигула, жадно слушавший Ирода, принял все это за чистую монету, и
даже меня его серьезный вид и тон чуть было не ввели в заблуждение.
-- Если бы эти дураки были со мной так же откровенны, как ты, дражайший
Ирод,-- только и сказал Калигула,-- это избавило бы нас всех от кучи
неприятностей. Как ты думаешь, Петроний уже выполнил приказ?
-- Надеюсь, что нет,-- ответил Ирод.
Калигула тут же написал Петронию короткое письмо: "Если ты уже поставил
мою статую в храме, как я велел, пусть она там и остается, но следи, чтобы
все обряды совершались под неусыпным надзором римских солдат. Если еще нет,
распусти свою армию и забудь про все это дело. Следуя совету Ирода Агриппы,
я пришел к заключению, что данный храм -- крайне неподходящее место для моей
Священной Статуи".
Это письмо разминулось с письмом Петрония, прочитав которое Калигула
пришел в страшную ярость: как он осмелился так писать, как осмелился делать
попытки заставить его изменить свое решение из какой-то там жалости. Поэтому
ответил он Петронию следующим образом: "Раз, судя по всему, взятки евреев
для тебя дороже моей императорской воли, советую тебе быстро и безболезненно
покончить с собой, прежде чем я так накажу тебя в назидание другим, что об
этом не забудут до скончания веков".
К счастью, второе письмо Калигулы запоздало -- корабль лишился
грот-мачты между Родосом и Кипром и несколько дней не мог плыть дальше --
поэтому известие о смерти Калигулы опередило его. Петроний был готов принять
иудаизм, так легко у него стало на сердце.
Здесь кончается первая часть истории Ирода Агриппы; остальное вы
узнаете по мере того, как я буду рассказывать свою собственную историю.
Вот мы и вернулись к тому моменту, когда меня носили по Большому
