Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
71 >
дворцовому двору на плечах два гвардейских капрала, а вокруг толпились
германцы, потрясая ассагаями в знак верности. Наконец я уговорил капралов
опустить меня на землю, а четверых германцев пойти за моим портшезом. Они
принесли его, и я забрался внутрь. Мне сказали, что решено отнести меня в
лагерь гвардейцев в противоположном конце города, где мне ничто не будет
угрожать,-- они опасались покушений на мою жизнь. Я снова начал было
протестовать, как вдруг увидел какое-то яркое пятно в последних рядах толпы.
Мне махала, описывая круги, рука в пурпурном рукаве, и я сразу вспомнил свои
школьные дни. Я сказал солдатам:
-- Кажется, я вижу там царя Ирода Агриппу. Если он хочет со мной
говорить, пусть подойдет.
Во время убийства Калигулы Ирод был неподалеку. Он вышел следом за нами
из театра, но его отвел в сторону один из заговорщиков под предлогом, что
хочет его попросить обратиться к императору за какой-то милостью. Так что,
как был убит Калигула, Ирод не видел. Я достаточно хорошо его знаю, чтобы не
сомневаться в том, что Ирод сумел бы спасти ему жизнь каким-нибудь фокусом;
увидев труп Калигулы, он не стал скрывать горя, причиненного смертью бывшего
покровителя. Он нежно обнял его, хотя тот был весь в крови, и отнес на руках
во дворец, где положил на постель в императорской опочивальне. Он даже
послал за врачами, точно Калигула был еще жив и его могли излечить. Затем
вышел из дворца через другую дверь и не теряя времени направился в театр,
где подсказал Мнестеру его знаменитую речь, ту, что успокоила разъяренных
германцев и помешала устроить резню в отместку за убийство их повелителя.
После чего Ирод снова поспешил во дворец. Услышав, что случилось со мной, он
не побоялся пойти в Большой двор, чтобы узнать, не нуждаюсь ли я в его
помощи. Должен признаться, что его кривая улыбка -- один уголок рта вверх,
другой вниз--сильно меня приободрила.
Прежде всего он сказал:
-- Прими мои поздравления, цезарь, по поводу твоего избрания. Желаю,