Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
73 >
лагерь. И я посоветовал ему щедро вознаградить вас за вашу преданность.
С этими словами Ирод скрылся.
Меня отнесли в портшезе в лагерь, проделав весь путь рысцой. Как только
один из носильщиков выказывал признаки усталости, его сменял другой. Впереди
с криками бежали германцы. Все тело у меня затекло; я был совершенно
спокоен, но ни разу в жизни не чувствовал себя таким несчастным. Ирод ушел,
и будущее снова стало казаться мне безнадежным. Только мы достигли священной
дороги у подножья Палатинского холма, как к нам поспешно приблизились два
посланца сената, чтобы перехватить нас и выразить протест против незаконного
присвоения власти. Это были два "защитника народа",-- по-латыни "трибуны".
(Со времени республики, когда трибуны отстаивали права простых людей против
деспотических посягательств знати, их личность считалась неприкосновенной,
и, хотя они не претендовали на законодательную власть, они добились от
аристократии привилегии накладывать вето на любое неугодное им постановление
сената. Но Август и два его преемника на императорском престоле присвоили
себе это звание вместе с его прерогативами, так что настоящие трибуны, хоть
и избирались и исполняли определенные функции под руководством императора,
потеряли свой первоначальный вес.) Сенат выбрал их в качестве посланцев не
только, чтобы показать, будто весь Рим поддерживает его протест, но и
потому, что неприкосновенность их личности должна была спасти их от нападок
солдат.
Эти защитники народа, с которыми я лично не был знаком, не проявили
особой храбрости: когда мы остановились, чтобы вступить с ними в переговоры,
они даже не осмелились повторить те суровые слова, которые, как я позднее
узнал, им было поручено мне передать. Они назвали меня "цезарь" -- титул, на
который я еще не мог притязать, так как не принадлежу к роду Юлия Цезаря,--
и очень робко сказали:
-- Прости нас, цезарь, но сенаторы будут тебе крайне признательны, если
ты немедленно прибудешь в сенат; они весьма интересуются тем, каковы твои
