Роберт Грейвс. Божественный Клавдий и его жена Мессалина -
97 >
намеревался отменить все законы и эдикты, согласно которым каралась
государственная измена, и, кроме права личной неприкосновенности, ничто не
могло оградить меня от убийц. Титул "отец отчизны" я отверг, так же как
титул "август", и поднял на смех попытки сената присудить мне священные
почести; я даже заявил, что не хочу, чтобы меня величали "император". Звание
это, указал я, с древнейших времен давалось как знак почета за успешные
ратные подвиги и вовсе не приравнивалось к рангу главнокомандующего. Августа
провозгласили императором за победу при Актии и ряд других. Мой дядя Тиберий
был одним из самых удачливых генералов за всю историю Рима. Мой
предшественник Калигула из юношеского тщеславия позволил, чтобы его называли
императором, но даже он почувствовал себя обязанным завоевать этот титул на
поле брани; по этой причине он и отправился в поход за Рейн и устроил
нападение на воды Северного моря. Его символические военные операции, хотя и
не сопровождавшиеся кровопролитием, показывали, что он понимает, какие
обязательства несет этот почетный сан. "Настанет день, сиятельные отцы,--
писал я им,-- и я, возможно, сочту необходимым начать военную кампанию и
встать во главе своей армии и, если боги пошлют мне удачу, заслужу этот
титул и буду с гордостью его носить, но до тех пор я должен просить вас не
обращаться так ко мне из уважения к тем талантливым полководцам прошлого,
которые действительно заслужили его".
Сенату так понравилось мое письмо, что они постановили воздвигнуть мне
золотую статую -- нет, три золотые статуи,-- но я наложил вето на их решение
по двум причинам: во-первых, я ничем не снискал эту честь, во-вторых, это
было расточительством. Однако я согласился на то, чтобы с меня сделали три
изваяния и поставили их в людных местах Рима, но самое дорогое из них --
серебряное -- должно было быть не сплошным, а полым, залитым внутри гипсом,
а два других -- одно из бронзы, другое из мрамора. Я принял эти три статуи