Геза Гардони. Звезды Эгера -
11 >
на венгерский написанное по-латыни письмо. - "Милый зять..." Голос священника звучал глухо, как у чревовещателя, согласные буквы он проглатывал, так что о них можно было только догадываться. Но люди, привыкшие к нему, понимали, что он говорит. Священник продолжал: - "...и милая Юлишка, пошли вам бог здоровья и безмятежной жизни. Дошло до меня, что в ваших краях бесчинствуют то Морэ, то турки и что остались у вас одни только горемычные крепостные. Все, кто мог, бежали в Верхнюю Венгрию или к немцам. А вы, мои возлюбленные, если живы еще и обретаетесь в Керестеше, спасайтесь тоже. Я говорил с его величеством, просил, чтобы он возместил вам убытки..." - Не читай дальше! - вспыхнул Цецеи. - Собакам - собачьи подачки! - Тише, дружок, - успокаивала жена. - Дердь умница, Дердь знает, что от Сапояи мы ничего не примем. Изволь прослушать письмо до конца. Священник насупил лохматые брови и продолжал читать: - "...Король, правда, не может вернуть вам Шашд, но возле Надьварада есть деревня..." - Прекрати, Балинт, прекрати! - Рассвирепев, Цецеи размахивал руками. - Дальше он уже о другом пишет, - заметил священник. - Вот слушай: "Но если у тебя все еще велика ненависть к нему..." - Да, велика, велика! - крикнул Цецеи, стукнув кулаком по столу. - Ни на этом, ни на том свете видеть его не желаю. А если на том свете повстречаемся, так тоже только с оружием в руках! Поп вновь принялся читать: - "...то здесь, в Буде, пустует мой домик. Сами мы скоро переселимся в Надьварад. В доме моем только внизу живет оружейник, что луки изготовляет, а три комнаты наверху стоят пустые..." Цецеи встал. - Не нужно мне! Ты, монах, купил этот дом на деньги Сапояи! Пусть рухнет твой дом, коли я переступлю его порог! Священник пожал плечами. - Откуда ты знаешь, что на деньги Сапояи? Может быть, в наследство получил... Но Цецеи не стал и слушать. Сердито ковыляя, он вышел из комнаты и, стуча деревяшкой, прошелся по террасе.