Геза Гардони. Звезды Эгера -
38 >
принадлежит нам. Где находим, там и берем. - Что ж, тогда разложите все, и я поделю меж вами. В одной телеге оказалось много оружия. Оно было тоже взято в разных местах, но большая часть - в замке Морэ. Вдруг из общей кучи словно вынырнула маленькая, легкая сабля в бархатных ножнах вишневого цвета. Должно быть, она принадлежала сыну какого-нибудь вельможи. Добо поднял ее. - Гергей Борнемисса, подойди сюда. Возьми эту саблю, она твоя. Будь верным витязем, защищай отчизну, служи ревностно богу! Да осенят твое оружие счастье и благодать! Он привязал саблю к поясу Герге и поцеловал маленького витязя в лоб. Мальчик взволнованно принял оказанную ему честь, даже побледнел немного. Быть может, в его душу пахнуло на миг ветром грядущих времен, и ребенок почувствовал, что отныне быть ему неразлучным с саблей. Все, что не пригодилось солдатам, Добо поделил между невольниками. Каждый из них получил телегу, лошадь и оружие. Витязи не очень-то зарились на запряженных в телеги тощих крестьянских кляч. Цыган с громкими криками скакал вокруг доставшейся ему лошади и телеги. Но вскоре он поспешил к куче оружия и напялил на себя всякую негодную ржавую дрянь, которой пренебрегли солдаты. Он по-турецки подпоясался платком и так утыкал себя разными ножами да кинжалами, что стал похож на колючего ежа. Тут же валялся и сплетенный из морского тростника старый турецкий щит. Цыган нацепил его себе на руку. К босым пяткам прикрепил две большущие ржавые шпоры, а на голову нахлобучил шлем. Однако у него хватило ума оставить под шлемом и шляпу. Затем он схватил с земли длинную пику и, ступая осторожно, будто по сырым яйцам, торжественным шагом подошел к Юмурджаку. - Ну, Умрижаба, - обратился он к турку, размахивая у него под носом пикой, - как живется тебе, бибас [глупый (цыг.)] турок? Все покатились со смеху, но Добо прикрикнул на цыгана: - Эй, ты! Перестань нос задирать! Ты из каких краев?