Геза Гардони. Звезды Эгера -
44 >
- Стало быть, ты наполовину венгр? - Да. - Тебя в детстве похитили турки? - Ты угадал, господин. - А где? Турок вздернул плечами, уставился в пространство. - Я уже забыл. - Сколько тебе лет было тогда? - Я был совсем маленьким. - Отца своего не помнишь? - Нет. - И не помнишь, как тебя звали? - Не помню. - И никаких имен с детских лет не припомнишь? - Нет. - Странно, что ты не забыл венгерский язык. - В янычарском училище было много венгерских мальчиков. - А ты не знал мальчика по имени Имре? Имре Шомоди. Из селения Лак. - Что-то не припомню... - Круглолицый, черноглазый, пухленький мальчик. Ему еще пяти лет не исполнилось, когда его похитили. На левой груди у него родинка в виде трилистника - такая же, как у меня. Священник раскрыл рубаху на груди: пониже левого плеча показались три родинки, слитые наподобие трилистника. - Я знаю этого мальчика, - сказал турок, - и родинку эту видел у него не раз, когда мы умывались. Только теперь его зовут иначе, по-турецки - не то Ахмедом, не то Кубатом. - А вы не вместе бываете с ним в походах? - Когда вместе, а когда и нет. Сейчас он в Персии воюет. Священник пристально поглядел на турка. - Врешь! Он внимательно смотрел на зашнурованные кожаным шнурком красные башмаки янычара, словно размышлял, почему именно порвался башмак на левой ноге и как раз на носке. - Гад! - бросил священник с презрением. - Ты в самом деле достоин того, чтоб я тебя убил! Турок пал на колени. - О господин, пощади, помилуй! Возьми все, что есть у меня, сделай своим рабом! Буду служить тебе покорно, верно, как преданный пес. - Вопрос только в том - человек ты или дикий зверь? Освобожу тебя, а кто поручится, что ты не будешь снова грабить и убивать моих несчастных соотечественников? - Пусть аллах обратит на меня все бичи своего гнева, если я еще хоть раз в жизни возьму оружие в руки! Священник покачал головой. Турок продолжал: - Клянусь тебе самой страшной клятвой, какую только может принести