Геза Гардони. Звезды Эгера -
48 >
устремил глаза к небесам. - Господи, да будет благословенно имя твое! - воскликнул он с горячей благодарностью. - Ты избавил нас от цепей неволи, ты дал нам днесь хлеб насущный... Небо было чистое и звездное. Месяц, блестевший в вышине, заливал землю ярким сиянием, и при этом свете вполне можно было поужинать. Путники сели на закраину колодезного сруба и принялись закусывать. Священник бросал иногда собаке кусочки хлеба, а Герге, разломив ломоть хлеба пополам, покормил своего коня. Издали послышался вдруг тихий цокот копыт. Путники прислушались и перестали жевать. - Верховой! - заметил священник. - Один едет, - добавил Герге. И оба снова принялись за свой ужин. Цокот копыт слышался все яснее и на высохшей проселочной дороге превратился в громкий топот. Вскоре показался и всадник. Он осадил коня у корчмы и въехал во двор. Видно было, что это венгр. Шапки на голове нет, зато волосы есть - стало быть, венгр. Приезжий остановился, огляделся. - Мюбарек олсун! [Будьте благословенны! (турецкое приветствие)] - крикнул он хриплым голосом. Он принял отца Габора за турка, увидев у него на голове белевшую мокрую тряпку. - Я венгр, - ответил священник и встал. Он узнал Морэ. Герге тоже узнал его и затрепетал. - Кто здесь? - спросил Морэ, сойдя со взмыленного коня. - Где хозяин? - Здесь нет никого, кроме меня и этого мальчика, - ответил священник. - Дом заброшен. - А мне нужен конь. Свежий конь! Священник пожал плечами. - Здесь-то вряд ли найдется. - Я тороплюсь, денег у меня нет. Но мы христиане: дай своего коня. И Морэ окинул взглядом обоих коней. Третий, Гергея, пасся в тени - низкорослый, с виду тщедушный конь. Морэ, не дожидаясь ответа, выпряг коренника из телеги. - Стой! - сказал священник. - Да ты хоть скажи, почему торопишься? - Добо разбил турок, освободил нас. - А где он теперь? - Мы оставили его на большаке. Морэ не произнес больше ни слова. Вскочил на деревенскую лошадь и