Геза Гардони. Звезды Эгера -
67 >
Затем Гергея одолел сон, и он растянулся на лавке, покрытой волчьей шкурой. Не замычи на рассвете корова под окном, он, может быть, не проснулся бы до позднего утра. Гергей уже отвык от этого - ни в Шомодьваре, ни в Сигетваре, ни в других поместьях Балинта Терека коровы под окном не мычали. Гергея вместе с хозяйскими детьми будили всегда слуги, а после завтрака их уже ждал в саду священник с книжкой. Школяр сел в постели и протер глаза. Вспомнил, что нынче ему предстоит необычный урок: надо отправить в рай турецкого султана. Он встал и постучался в дверь соседней комнаты. - Учитель! Светает. Поедемте! Ответа нет. В комнате темно. Юноша откинул одну ставню, затем отворил окно, затянутое промасленным полотном. Постель священника была пуста. На столе белело несколько писем. Гергей с удивлением оглянулся. - Что такое? - пробормотал он. - Постель не тронута... Он поспешно вышел из комнаты. Во дворе тетушка Тулипан, босая и в одной нижней юбке, выгоняла из хлева свинью. - Тетушка Тулипан, где отец Габор? - Да еще в полночь ушел, как только луна поднялась. - И Янош с ним? - Нет, Янош здесь. Священник пошел один, пешком. Гергей вернулся в комнату в полном смятении. Догадываясь о замысле учителя, он бросился к столу. Одно письмо лежало незапечатанным. Обращение было написано решительным почерком, крупными буквами: "Мой милый сын Гергей!" Это ему. Юноша подошел с письмом к окну. Казалось, будто чернила еще не совсем просохли на бумаге. Гергей читал: "Почин в нашем решении твой - стало быть, твоя заслуга, если коронованный дикий зверь полетит сегодня в преисподнюю. Но замысел твой таит и опасность. Поэтому, сын мой, исполнение его предоставь мне. Ты любим и молод. Твои знания, находчивость и отвага могут принести отчизне большую пользу. Возле письма ты найдешь мешочек, а в нем турецкое кольцо. Это мое единственное сокровище. Я предназначил его тому, кого люблю больше всех.