Геза Гардони. Звезды Эгера -
91 >
шкуры, еще раз вытер пальцы и, порывшись в торбе, вытащил из нее связку сложенных листиков пергамента. - Погляди, - сказал он, - это я нашел на груди одного мертвого дервиша под власяницей. Дервиш помер от какой-то раны в пояснице. Его не то пикой прокололи, не то пулей хребет перебили. Но это не важно. Были у него и деньги: тридцать шесть золотых. Они тоже здесь у меня, в сумке. Так вот, если ты скажешь мне, что тут написано, я дам тебе один золотой. А не скажешь - так стукну по башке, что ты сдохнешь! Луна ярко сияла. Вокруг все спали. Сапожник тоже клубком свернулся на траве; быть может, и он заснул. Гергей развернул связку бумаг. Это были листки пергамента величиной с ладонь; на них виднелись какие-то значки, квадраты, пятиугольники и шестиугольники. - Я плохо вижу, - сказал юноша, - очень мелко написано. Турок поднялся, выхватил из костра горящую ветку толщиной в руку и поднял ее над юношей. Гергей внимательно и мрачно разглядывал чертежи и письмена. Пламя почти обжигало ему лицо, но он этого не замечал. Вдруг юноша вскинул голову и спросил: - Ты показывал кому-нибудь эти листки? - Показывать-то показывал, да никто в них не разобрался. Ветка погасла. Турок бросил ее на землю. - Деньги твои мне не нужны, - сказал Гергей. - Кулака твоего я не боюсь. Я невольник султана, и если ты меня ударишь, тебе перед ним придется держать ответ. Но раз ты просишь объяснить, что написано на этих листках, позволь и тебя кое о чем попросить. - О чем же? - Эти бумаги дороги тебе, ибо они принадлежали священному дервишу. Счастье твое, что ты показал их мне. Турок отнял бы их у тебя. Я же готов тебе все разъяснить, но только при условии, что ты пойдешь к священнику, который нынче в полдень устроил взрыв. Впрочем, он, может, тут ни при чем и оказался у дороги совсем случайно. - Нет, это он сделал, наверняка он! - Ну, да все равно, один черт! Ты посмотри - жив он или помер. Турок взялся за подбородок и задумчиво посмотрел на Гергея.