Георг Эберс. Император -
16 >
полоса пустыни, отделяя воды двух морей, тянулась перед ним к западу в
необозримую даль. По этой самой природой созданной дамбе двигался караван.
Мягкие копыта верблюдов беззвучно ступали по дороге, по которой пролегал их
путь. Их всадники, закутанные в белые бурнусы, казалось, спали, а погонщики
предавались грезам. Серые орлы, сидевшие по краям, не трогались с места при
их приближении.
Справа от низкого прибрежья, по которому шел путь из Сирии в Египет,
лежало море, совершенно лишенное блеска и сливавшееся с серыми тучами;
слева, посреди пустыни, виднелась какая-то странная местность, конца
которой не было видно ни к востоку, ни к западу и которая походила здесь -
на снежное поле, там - на стоячую воду, в иных местах - на чащу густых
тростников.
Старший из спутников непрерывно смотрел то на небо, то вдаль; другой,
раб, несший на своих широких плечах одеяла и плащи, не спускал глаз со
своего повелителя, третий - юноша из свободных граждан - с усталым и
мечтательным видом глядел вниз, на дорогу.
Тропинку, спускавшуюся с вершины горы к морскому берегу, пересекала
широкая дорога, которая вела к величественному зданию храма, и на эту-то
дорогу и вступил бородатый путешественник. Но он прошел по ней лишь
несколько шагов, затем остановился, с досадой покачал головой, пробормотал
про себя несколько невразумительных слов, ускоренным шагом повернул назад к
узкой тропе и стал спускаться в долину.
Его молодой спутник последовал за ним как тень, опустив чело и не
выходя из своей задумчивости; а раб поднял коротко остриженную белокурую
голову, и улыбка превосходства пробежала по его губам, когда он увидел у
левого края дороги труп павшего черного козленка и возле него старую
пастушку, которая при приближении мужчин боязливо спрятала свое морщинистое
лицо под сине-черным покрывалом.
- Есть из-за чего! - пробормотал раб, выпятив губы, и послал воздушный
поцелуй молодой черноволосой девушке, сидевшей на корточках у ног старухи.