Георг Эберс. Император -
20 >
он шутя сжимал руками морду собаки или же окутывал ее голову концом белого
паллия*, соскользнувшего с его плеч.
______________
* Паллий - прямоугольный плащ, который носили древние греки, драпируя
его различным образом и обычно скрепляя застежкой (фибулой) на шее или на
плече.
Игра эта, по-видимому, нравилась собаке; но, когда Антиной обвил
слишком плотно ее голову и собака, напрасно стараясь освободиться от этого
покрова, стеснявшего ее дыхание, громко завыла, император изменил позу и
бросил недовольный взгляд на своего любимца. Только взгляд, и ни одного
слова упрека. Но в ту же минуту выражение глаз Адриана изменилось. Он
устремил их на фигуру юноши с любовным вниманием, словно на изысканнейшее
произведение искусства, которым никогда нельзя вдоволь налюбоваться.
И в самом деле, бессмертные боги сотворили из тела этого юноши живое
изваяние! Необыкновенно нежен и вместе с тем силен был каждый мускул этой
шеи, этой груди, этих рук и ног. Никакое человеческое лицо не могло
представлять собой более совершенной гармонии.
Антиной заметил, что его повелитель обратил внимание на его игру с
собакой. Он оставил животное в покое и обратил взгляд своих больших
оживленных глаз к императору.
- Что ты там делаешь? - ласково спросил Адриан.
- Ничего, - отвечал тот.
- Нет человека, не делающего ничего. И если кому-нибудь кажется, будто
он достиг полной бездеятельности, то он, по крайней мере, думает о том, что
ничем не занят, а думать - это уже много значит.
- Я вовсе не могу думать.
- Каждый может думать, и если ты не думал именно в эту минуту, то все
же ты играл.
- Да, с собакой.
При этих словах Антиной отстранил животное и опустил кудрявую голову
на ладони.
- Ты устал? - спросил император.
- Да.
- Мы оба спали в эту ночь одинаково мало, и однако же я, который
намного старше тебя, чувствую себя бодрее.
- Ты еще вчера говорил, что старые солдаты пригодны к ночной службе