Георг Эберс. Император -
25 >
- Качка перевернет ей вверх дном и сердце, и желудок! Я желал бы
присутствовать при этом! Но нет... клянусь богами, нет! Я не желал бы
этого. Сегодня она, наверное, позабудет нарумяниться. Да и кто соорудит ей
прическу, когда и ее служанок тоже постигнет злосчастная судьба? Мы еще
останемся сегодня здесь, потому что если я встречусь с нею тотчас после ее
прибытия в Александрию, то вся она будет желчь и уксус.
При этих словах Адриан встал с ложа, движением руки послал привет
Антиною и вышел в сопровождении секретаря из палатки.
При разговоре фаворита с его повелителем присутствовал еще третий
человек, стоявший в глубине шатра, а именно язиг*.
______________
* Язиги - сарматское племя.
Это был раб, и потому на него обращали так же мало внимания, как на
молосскую собаку, последовавшую за Адрианом, или на ложе, на котором цезарь
обычно покоился.
Мастор, красивый, хорошо сложенный мужчина, некоторое время покручивал
концы длинных рыжеватых усов, поглаживал свою круглую, коротко стриженную
голову, запахнув на груди хитон, сиявший необыкновенной белизной; он не
спускал при этом глаз с Антиноя, который лежал, повернувшись в другую
сторону, и, уткнувшись в шкуру медведя, прикрыл лицо руками.
Мастор хотел ему что-то сказать, но не решался окликнуть его, потому
что императорский наперсник обращался с ним не всегда одинаково. Иногда он
охотно слушал его, иногда же обрывал с большею суровостью, чем самый
надменный выскочка последнего слугу. Наконец раб набрался смелости и
окликнул Антиноя, так как ему легче было перенести брань, чем таить в душе
горячо прочувствованную и уже облеченную в слова мысль, как бы она ни была
незначительна.
Антиной слегка приподнял склоненную на руки голову и спросил:
- Что тебе нужно?
- Я хотел только сказать тебе, - ответил язиг, - что знаю, кто была
маленькая девочка, которую ты не раз принимал на плечи. Не правда ли, это