Георг Эберс. Император -
29 >
басом, крепко сжимая свиток, который он держал в руке: - Они умеют
работать, а ведь пот солон. При работе они понукают, а во время отдыха
кусают друг друга, как норовистые кони, впряженные в одно дышло. Волк -
красивый зверь, но вырви у него зубы - и он превратится в скверную собаку.
- Ты читаешь в моей душе! - вскричал префект. - Но вот мы приехали.
Вечные боги, я не предполагал, чтобы здание было в таком дурном состоянии!
Издали оно все-таки имеет довольно внушительный вид.
Титиан и архитектор сошли с колесницы; первый приказал ликтору позвать
управляющего дворцом и затем начал осматривать вместе со своим спутником
ворота, которые вели к зданию. С двойной колоннадой, увенчанной высоким
фронтоном, оно являло вид довольно величественный, но далеко не
привлекательный. Штукатурка стен во многих местах обвалилась, капители
мраморных колонн были изуродованы самым плачевным образом, а высокие,
покрытые металлом створки дверей криво висели на петлях.
Понтий тщательно осмотрел ворота и затем, вместе с префектом, прошел
на первый двор дворца, где во времена Птолемеев стоял павильон для
посланцев, писцов и дежурных должностных лиц царя.
Там они встретили неожиданное препятствие: от маленького домика, в
котором жил привратник, над мощеным пространством, на котором зеленела
трава и цвел высокий чертополох, было протянуто несколько веревок. На этих
веревках было развешано мокрое белье всевозможных видов и размеров.
- Недурное помещение для императора! - вздохнул Титиан, пожав плечами,
и отстранил ликтора, поднявшего свои фасции, чтобы сбросить веревки на
землю.
- Оно не так дурно, как кажется, - решительно отвечал архитектор. -
Привратник! Эй, привратник! Куда запропастился этот бездельник?
С этим зовом Понтий направился к дому привратника и, пробравшись,
согнув спину, под мокрым бельем, остановился. Ликтор же тем временем
поспешил во внутренние покои дворца. Нетерпение и досада отражались на лице