Георг Эберс. Император -
35 >
стене и, отирая лоб, скорее пропыхтел, чем проговорил:
- Конец!
Это слово было сказано таким тоном, как будто Керавн подразумевал свою
собственную кончину, а не конец дворца, и насмешкой прозвучал ответ
архитектора, который решительно заявил:
- Хорошо. В таком случае отсюда, может, мы и начнем наш осмотр.
Керавн не возражал, но воспоминание о множестве лестниц, на которые
ему придется снова взбираться, придало ему вид человека, приговоренного к
смерти.
- Нужно ли и мне оставаться с тобой при твоей дальнейшей работе,
которая, вероятно, будет касаться отдельных подробностей? - спросил Понтия
префект.
- Нет, - отвечал архитектор. - Разумеется, при условии, если
соблаговолишь теперь же заглянуть в мой план и узнаешь в общих чертах, что
я предполагаю сделать, а также уполномочишь меня свободно располагать
денежными средствами и людьми в каждом отдельном случае.
- Согласен, - сказал Титиан. - Я знаю, что Понтий не потребует ни
одного человека, ни одного сестерция* больше, чем это нужно для достижения
цели.
______________
* Сестерций - римская серебряная монета, чеканившаяся позднее также из
меди, стоимостью от 3 1/2 до 7 коп.
Зодчий молча поклонился, а Титиан продолжал:
- Главное, думаешь ли ты в девять дней и ночей покончить со своей
задачей?
- В случае крайности - может быть, но если бы мне было дано хоть
четыре лишних дня, то - наверно.
- Значит, все дело в том, чтобы задержать прибытие Адриана на четверо
суток?
- Пошли к нему навстречу в Пелузий* занимательных людей, например
астронома Птолемея** и софиста Фаворина***, который здесь ожидает его. Они
сумеют задержать его там.
______________
* Пелузий - укрепленный город подле горы Казий.
** Клавдий Птолемей - известный математик, географ и астроном II в.
н.э.
*** Фаворин - ритор и философ II в. н.э. Разделял с Адрианом, высоко
его ценившим, пристрастие к греческой философии, но не сочувствовал его