Георг Эберс. Император -
42 >
высокородного маститого сановника, когда он стал рассматривать небольшие
группы находившихся здесь людей и услышал тут - тихий говор, там -
невнятный шепот и сдержанный смех, но нигде не услыхал свободно льющейся
речи. Было мгновение, когда ему казалось, что он вошел в приют произносимой
шепотом клеветы, хотя знал причину, по которой никто не осмеливался
говорить здесь громко и непринужденно.
Громкий говор беспокоил императрицу, чей-нибудь звучный голос был для
нее пыткой, хотя немногие обладали таким сильным грудным голосом, как ее
собственный супруг, не имевший обыкновения сдерживаться ни перед кем, не
исключая и своей супруги.
Сабина сидела в большом кресле, походившем на кровать. Ноги ее глубоко
тонули в косматой шерсти дикого буйвола, а ступни были обложены кругом
шелковыми пуховыми подушками.
Голова ее была круто поднята вверх. Трудно было понять, каким образом
ее тонкая шея могла удерживать на себе эту голову вместе с нитками жемчуга
и цепочками из драгоценных каменьев, которыми было обвито высокое
сооружение ее прически из светло-рыжих локонов цилиндрической формы, плотно
прилегавших друг к другу. Исхудалое лицо императрицы казалось особенно
миниатюрным под множеством естественных и искусственных украшений,
покрывавших ее лоб и темя. Красивым оно не могло быть даже в молодости, но
черты его были правильны. И префект, глядя на это лицо, изборожденное
мелкими морщинками и покрытое белилами и румянами, подумал, что художнику,
которому за несколько лет перед тем было поручено изобразить ее в виде
Венеры-Победительницы, Venus Victrix, все же удалось бы придать богине
некоторое сходство с царственным оригиналом, если бы только совершенно
лишенные ресниц глаза этой матроны не были так поразительно малы, несмотря
на проведенные около них рисовальной кисточкой темные черточки, и жилы не
выдавались так явственно на шее, которую императрица не считала нужным