Георг Эберс. Император -
43 >
прикрывать.
С глубоким поклоном Титиан взял правую, унизанную кольцами руку
Сабины; но та быстро, словно боясь, что он может повредить ее, отняла у
друга и родича своего мужа эту тщательно выхоленную, но такую бесполезную
руку и спрятала ее под накидку.
В Александрии она впервые встретилась с Титианом, которого в Риме
привыкла видеть у себя ежедневно. Накануне ее, изнемогающую от морской
болезни, в закрытых носилках доставили в Цезареум, и утром она вынуждена
была отказать ему в приеме, так как находилась всецело в распоряжении
врачей, банщиц и парикмахеров.
- Как можешь ты выносить жизнь в этой стране? - спросила она тихим,
сухим голосом, который постоянно звучал так, как будто разговор - дело
трудное, тягостное и бесполезное. - В полдень печет солнце, - заметила она,
- а вечером делается так холодно, так невыносимо холодно!
При этих словах она плотно закуталась в свою накидку, но Титиан указал
на печи, стоявшие посреди залы, и произнес:
- А мне казалось, что мы перерезали тетиву у лука египетской зимы, и
без того не слишком туго натянутую.
- Все еще молод, все еще полон образов, все еще поэт! - ответила
императрица вялым тоном. - Два часа тому назад, - продолжала Сабина, - я
виделась с твоей женой. Ей в Африке, по-видимому, не везет. Я ужаснулась,
найдя прекрасную матрону Юлию в таком состоянии. У нее нехороший вид.
- Годы - враги красоты.
- Часто; но истинная красота нередко выдерживает их нападение.
- Ты сама служишь живым доказательством правдивости этого утверждения.
- Ты хочешь сказать, что я становлюсь старой?
- Нет, что ты умеешь оставаться прекрасной.
- Поэт! - прошептала императрица, и ее тонкая верхняя губа
искривилась.
- Нет, государственные дела не в ладу с музою.
- Но кому вещи кажутся более прекрасными, чем в действительности, или
кто дает им имена более блистательные, чем они заслуживают, того я называю