Георг Эберс. Император -
44 >
поэтом, мечтателем, льстецом, как случится.
- Скромность отклоняет даже заслуженное поклонение.
- К чему это пустое перебрасывание словами? - вздохнула Сабина,
глубоко опускаясь в кресло. - Ты посещал школу спорщиков здешнего Музея, а
я - нет. Вон там стоит софист Фаворин... он, вероятно, доказывает астроному
Птолемею, что звезды не что иное, как кровавые пятнышки в нашем глазу, а мы
воображаем, что видим их на небе. Историк Флор* записывает этот важный
разговор; поэт Панкрат** воспевает великую мысль философа, а какая задача
выпадает по этому поводу на долю вон того грамматика - это ты знаешь лучше
меня. Как его зовут?
______________
* Флор - историк, жил во II в. н.э.; написал историю римских войн от
первых царей до Августа.
** Панкрат - александрийский поэт, причисленный к Музею за хвалебные
стихи в честь Адриана и Антиноя.
- Аполлонием*.
______________
* Аполлоний Дискол (т.е. ворчун) - александрийский грамматик, автор
трактата о синтаксисе.
- Адриан дал ему прозвище Темный. Чем труднее бывает понять речь этих
господ, тем выше их ценят.
- За тем, что скрыто в глубине, приходится нырять, а то, что плавает
на поверхности, уносится любой волной или становится игрушкой ребятишек.
Аполлоний - великий ученый.
- В таком случае моему супругу следовало бы оставить его при его
учениках и книгах. Он пожелал, чтобы я приглашала этих людей к моему столу.
Относительно Флора и Панкрата я согласна, но другие...
- От Фаворина и Птолемея я легко мог бы освободить тебя; пошли их
навстречу императору.
- Для какой цели?
- Чтобы развлекать его.
- Его игрушка при нем, - возразила Сабина, и ее губы искривились на
этот раз с выражением горького презрения.
- Его художественный взор, - сказал префект, - наслаждается часто
прославляемой красотой форм Антиноя, которого мне еще до сих пор не удалось
видеть.
- И ты жаждешь посмотреть на это чудо?
