Георг Эберс. Император -
53 >
Завтра репетиция, а у меня до сих пор ничего не выходит. Старое со всеми
тонами прочно засело в моем горле, но новое, новое!..
______________
* Мезомед - вольноотпущенник Адриана, лирический поэт.
- Соответственно твоим годам, - засмеялся Поллукс.
- Если бы только они поставили "Тезея" - произведение твоего отца -
или его хор сатиров! - вскричала Дорида.
- Подожди немного, я отрекомендую его императору, когда тот с
гордостью назовет меня своим другом как Фидия* наших дней. Когда он спросит
меня: "Кто тот счастливец, который произвел тебя на свет?" - я отвечу: "Не
кто иной, как Эвфорион, божественный поэт и певец, а моя мать - Дорида,
достойная матрона, охранительница твоего дворца, превращающая грязное белье
в белоснежное".
______________
* Фидий - известный греческий ваятель V века до н.э.
Эти последние слова молодой художник пропел прекрасным и сильным
голосом на диковинный мотив, сочиненный его отцом.
- О, почему ты не сделался певцом! - вскричал Эвфорион.
- Тогда, - отвечал Поллукс, - я должен был бы на закате дней моих
сделаться твоим наследником в этом домике.
- А теперь за жалкую плату ты работаешь для лавров, которыми украшает
себя Папий, - заметил старик, пожимая плечами.
- Настанет и его час, и он тоже будет признан! - вскричала Дорида. - Я
видела его во сне с большим венком на кудрях.
- Терпение, отец, терпение! - сказал молодой человек, схватывая руку
Эвфориона. - Я молод и здоров и делаю, что могу, и в голове моей кишит
целый рой хороших идей. То, что мне позволили выполнять самостоятельно,
послужило, по крайней мере, для славы других и хотя еще далеко не
соответствует идеалу красоты, который мерещится мне там... там... там... в
туманном отдалении, все же я думаю, что если только удача в веселый час
окропит все это двумя-тремя каплями свежей росы, то из меня выйдет нечто
большее, чем правая рука Папия, который вон там, наверху, без меня не будет