Георг Эберс. Император -
68 >
В поисках помощи она во сне подняла глаза, но не увидела ничего, кроме
отцовского лица, равнодушно смотревшего в сторону. В дальнейшем течении сна
она вновь и вновь звала его, но он, казалось, долгое время не слышал.
Наконец он посмотрел на нее сверху и, узнав, улыбнулся ей, но, вместо того
чтобы оказать помощь, набрал камней и земли и стал бить по пальцам,
которыми она цеплялась за кусты лесной малины и за корни, торчавшие из
скважины скалы. Она просила его бросить эту игру, умоляла, взывала о
пощаде, но на склонившемся над нею лице не дрогнул ни один мускул. Оно
казалось застывшим в ничего не говорящей улыбке, а родительская любовь,
видимо, умерла. Безжалостно бросал он в нее камень за камнем, ком за комом
до тех пор, пока ее руки не принуждены были выпустить последнюю хрупкую
зацепку, и Селена провалилась в смертоносную бездну.
От собственного громкого крика она пробудилась, но в то мгновение,
когда она переходила от сна к действительности, ей почудилась на один миг,
но зато ясно и отчетливо, сквозь быстро редеющий туман испещренная белыми и
желтыми звездочками камелий, фиолетовыми колокольчиками и красными маками
высокая трава лужайки, на которую она упала, как на мягкую постель; за
травою же синело блестящее озеро, а позади него возвышались красиво
округленные горы с красноватыми утесами, зелеными рощами и полянками,
сверкавшими под лучами яркого солнца. Ясное небо, по которому тихо
двигались тонкие дымки серебристых облачков, возвышалось куполом над этой
мимолетной картиной, которую она не могла сравнить ни с чем когда-либо
виденным на родине.
Селена проспала недолго, но, когда она, вполне очнувшись, протерла
глаза, ей показалось, будто сновидение длилось несколько часов. Один фитиль
ее трехконечного светильника погас и начадил, а другой уже догорал. Она
быстро погасила его щипцами, висевшими на цепочке, затем подлила масла на
последний еще горевший фитиль и осветила отцовскую спальню.