Георг Эберс. Император -
69 >
Он еще не вернулся. Ею овладел сильный страх. Не лишился ли он чувств
от вина Понтия? Или же с ним сделалось головокружение на пути домой?
Мысленно она видела, как он, грузный, не в силах встать; может быть, даже
он умирает, лежа на полу.
Ей не оставалось выбора. Она должна была идти в залу муз и посмотреть,
что приключилось с отцом, поднять его, призвать людей на помощь или же,
если он еще за ужином, попытаться заманить его домой под каким-нибудь
предлогом. Тут все было поставлено на карту: жизнь отца, а с нею пища и
кров для восьми беспомощных существ.
Декабрьская ночь была сурова. Пронзительный холодный ветер проникал
сквозь плохо закрытое отверстие в потолке комнаты; поэтому Селена, прежде
чем отправиться в путь, повязала голову платком и набросила на плечи
широкую накидку, которую носила покойная мать.
В длинном коридоре, лежавшем между квартирой смотрителя и передней
частью дворца, она прикрывала левой рукой маленький светильник, который
несла в правой, чтобы он не погас. Пламя, колеблемое сквозным ветром, и ее
собственная фигура отражались то здесь, то там на полированной поверхности
темного мрамора.
Грубые сандалии, прикрепленные шнурками к ее ногам, будили в пустых
залах громкое эхо, как только она вступила на каменный пол, и встревоженной
душой Селены овладел страх. Ее пальцы, державшие светильник, дрожали, а
сердце громко билось, когда она, затаив дыхание, проходила через круглую
залу со сводом, где, по преданию, Птолемей Эвергет Пузатый* много лет тому
назад умертвил своего собственного сына и где каждое громкое дыхание
пробуждало отголоски.
______________
* Эвергет Пузатый убил не сына своего, а племянника, опекуном которого
был.
Но даже и в этой зале она не забывала смотреть направо и налево и
искать глазами отца. Она с облегчением перевела дух, когда заметила, как
луч света, который проникал сквозь пазы, образовавшиеся в боковой двери