Георг Эберс. Император -
75 >
этот бюст напоминал тебе по временам черты твоей матери. Нет надобности,
чтобы голова стояла в вашем жилище. На круглой площадке, которая видна с
вашего балкона и мимо которой ты можешь проходить, когда захочешь, стоят
бюсты женщин из дома Птолемеев. Некоторые из них сильно попорчены и требуют
починки. Я возьмусь за восстановление Береники и приделаю ей голову твоей
матери. Выйдя из дому, ты можешь смотреть на нее. Это разрешает вопрос, не
правда ли?
- Да, ты все-таки хороший человек, Поллукс!
- Разве я не сказал тебе, что начинаю исправляться? Но время, время!
Если я займусь еще Береникой, то мне придется скупиться даже на минуты.
- Так вернись к своей работе, а примочки я и сама отлично умею делать.
При этих словах Селена откинула назад материнскую накидку так, чтобы
освободить руки, и, стройная, бледная, обрамленная красивыми складками этой
изящной накидки, стояла перед художником подобно статуе.
- Оставайся так... вот так... не двигайся! - вскричал Поллукс
изумленной девушке так громко и горячо, что она испугалась. - Плащ лежит на
твоем плече изумительно свободно. Ради всех богов, не трогай его! Если ты
позволишь мне снять с него слепок, то в течение нескольких минут я выиграю
целый день работы для нашей Береники. Примочки я буду делать во время
перерывов.
Не дожидаясь ответа Селены, скульптор поспешил за перегородку и
вернулся оттуда сперва с рабочими лампами, по одной в каждой руке, и
маленьким инструментом во рту, а затем с восковой моделью и поставил ее на
край стола, за которым спал смотритель.
Поллукс потушил свечи и стал двигать свои лампы вправо и влево, вверх
и вниз; добившись наконец удовлетворительного освещения, он опустился на
кресло, вытянув шею и голову с горбатым носом далеко вперед, словно коршун,
стремящийся уловить взором отдаленную добычу... потупил глаза, поднял их
снова, чтобы уловить ими что-нибудь новое, а затем надолго устремил их на