Георг Эберс. Император -
84 >
устройстве какого-нибудь мирного празднества.
- Тебе, по-видимому, неприятно, что Адриана желают почтить такими
пышными празднествами?
- Ты шутишь. Именно потому, что я особенно желаю, чтобы они вышли как
можно блистательнее, я самолично вхожу во все подробности, и, к моему
удовольствию, мне удалось укротить даже строптивых. Едва ли я по должности
был обязан...
- Я думала, что ты не только слуга государства, но и друг моего
супруга.
- Я горжусь тем, что имею право называть себя этим именем.
- Да, у Адриана стало много, очень много друзей с тех пор, как он
носит багряницу. Ну, теперь ты забыл свое дурное расположение духа? Ты,
должно быть, сделался очень впечатлительным, Титиан; у бедной Юлии очень
раздражительный супруг.
- Она не столь достойна сожаления, как ты думаешь, - возразил Титиан с
достоинством, - так как моя должность до такой степени погружает меня в
заботы, что жена редко имеет возможность замечать мое возбужденное
состояние. Если я забыл скрыть от тебя свое волнение, то прошу простить
меня и приписать это моему горячему желанию обеспечить для Адриана
достойный его прием.
- Не думай, что я сержусь на тебя... Однако вернемся к твоей жене.
Значит, она разделяет мою участь. Бедные, мы не получаем от своих мужей
ничего, кроме объедков после государственных дел, которые все поглощают. Но
рассказывай же, рассказывай!
- Самые тяжелые часы я пережил из-за неприязни между евреями и другими
гражданами.
- Я ненавижу эти проклятые секты евреев, христиан, или как они там
называются! Не отказываются ли они внести свою долю пожертвований для
приема императора?
- Напротив, алабарх*, их богатый глава, вызвался взять на себя все
издержки на целую навмахию**, а его единоверец Артемион...
______________
* Алабарх - глава евреев в Александрии; вероятно, фискальная
должность, т.е. связанная со сбором налогов и пошлин в личную казну