Георг Эберс. Император -
89 >
- Такие, - быстро отвечал Вер, - в которые мне нет надобности
заботиться о сенате и о государственных делах. Кому другому обязан я этим,
как не тебе?
При этих словах он подошел к матроне и, подобно сыну, внимательному к
своей уважаемой больной матери, с сердечной услужливостью принял от нее
стакан, чтобы передать его гречанке. Императрица несколько раз благосклонно
кивнула претору в знак благодарности и затем с оттенком веселости в голосе
спросила:
- Ну что же вы видели на Лохиаде?
- Чудеса! - проворно отвечала Бальбилла, всплеснув своими маленькими
ручками. - Рой пчел, целый муравейник вторгся в старый дворец. Белые,
коричневые и черные руки в таком множестве, что мы не могли и сосчитать их,
заняты там деятельной работой, и из многих сотен людей ни один не мешает
другому. Подобно тому как предусмотрительная мудрость богов направляет
звезды по их путям в часы "всемилостивой Ночи", так что ни одна из них
никогда не остановит и не толкнет другую, всей этой толпой руководит один
маленький человек...
- Я вынужден вступиться за архитектора Понтия, - прервал девушку
претор, - он как-никак человек среднего роста.
- Итак, скажем, чтобы удовлетворить твое чувство справедливости, -
продолжала Бальбилла, - итак, скажем: ими всеми руководит человеческое
существо среднего роста со свитком папируса в правой руке и стилем - в
левой. Нравится ли тебе теперь мой способ выражения?
- Он мне всегда нравится, - отвечал претор.
- Позволь же Бальбилле продолжать рассказ, - милостивым тоном
приказала императрица.
- Мы видели хаос, - продолжала девушка, - но в этом беспорядочном
смешении уже чувствуются условия для будущего стройного творения; да, их
даже можно видеть воочию.
- И споткнуться о них, - засмеялся претор. - Если б было темно, а
работники были червями, мы бы передавили половину их, до того кишели ими
каменные полы.
- Что же они делали?