Георг Эберс. Император -
91 >
______________
* Прозвище греческой поэтессы Сафо.
- А ты - наша Сафо, - сказала жена претора Луцилла и с нежностью
привлекла девушку к себе.
- Серьезно, не думаешь ли ты изобразить в стихах то, что видела
сегодня? - спросила императрица.
Тут Бальбилла слегка потупилась, но бодро ответила:
- Это могло бы подстегнуть меня: все странное, что я встречаю,
побуждает меня к стихам.
- Но последуй примеру грамматика Аполлония, - сказал Флор. - Ты Сафо
нашего времени, и поэтому тебе следовало бы сочинять стихи не на
аттическом, а на древнем эолийском диалекте.
Вер расхохотался... А императрица, которая никогда громко не смеялась,
хихикнула коротко и резко. Бальбилла спросила с живостью:
- Неужели вы думаете, что мне не удалось бы это выполнить? С
завтрашнего же дня я начну упражняться в эолийском наречии.
- Оставь это, - попросила Домиция Луцилла. - Самые простые твои песни
всегда были самыми прекрасными.
- Пусть же не смеются надо мною, - своенравно отвечала Бальбилла. -
Через несколько недель я буду в состоянии владеть эолийским диалектом,
потому что я могу сделать все, что захочу, все, все...
- Что за упрямая головка скрывается под этими кудрями! - сказала
императрица и милостиво погрозила ей пальцем.
- И какая восприимчивость! - воскликнул Флор. - Ее учитель грамматики
и метрики говорил мне, что его лучшим учеником была женщина благородного
происхождения и притом поэтесса - Бальбилла.
Девушка покраснела от этой похвалы и радостно спросила:
- Льстишь ли ты, или же Гефестион* в самом деле сказал это?
______________
* Гефестион - грамматик II в., от которого до нас дошло весьма важное
сочинение о метрике.
- Увы! - вскричал претор. - Гефестион был и моим учителем, а
следовательно, и я принадлежу к числу учеников мужского пола, посрамленных
Бальбиллой. Но это для меня не новость, потому что александриец говорил и