Георг Эберс. Император -
98 >
хорошо, что ты на этот раз мог вырваться так рано. Я не ждала тебя раньше
окончания ужина.
- Я приехал только для того, чтобы уехать снова, - отвечал Титиан,
входя в комнату жены. - Вели подать мне кусок хлеба и кубок вина с водою.
Впрочем, вон там стоит все то, что мне нужно, словно по заказу. Ты права, я
на этот раз не так долго оставался у Сабины, как обыкновенно; но она
постаралась в короткое время втиснуть так много едких слов, точно мы
проговорили с ней с утра до вечера. Через пять минут я опять оставлю тебя,
а когда вернусь - это известно только богам. Мне тяжело говорить это, но
все наши усилия и заботы, и наша поспешность, и обдуманная работа бедного
Понтия потрачены даром.
При последних словах префект бросился на кушетку, а жена подала ему
прохладительный напиток, который он желал, и, проводя рукою по его
поседевшим волосам, сказала:
- Бедный! Не решил ли Адриан все же поселиться в Цезареуме?
- Нет. Удались, Сира! Ты сейчас увидишь, Юлия, в чем дело. Прочти,
пожалуйста, мне письмо императора еще раз. Вот оно.
Юлия, жена префекта, развернула тонкий папирус и начала читать:
"Адриан своему другу Титиану, наместнику Египта.
Глубочайшая тайна! Адриан приветствует Титиана, как он в течение
нескольких лет часто делал в начале противных деловых писем и только
половиною своего сердца. Но завтра он надеется приветствовать своего
любезного друга юности и мудрого наместника не только всей душой, но рукою
и устами. Теперь я скажу следующее: я приеду завтра, пятнадцатого декабря,
к вечеру, только с Антиноем, рабом Мастором и личным секретарем Флегоном* в
Александрию. Мы высадимся в Малой гавани у Лохиады, и мой корабль можно
будет узнать по большой серебряной звезде на носу. Если ночь наступит до
моего прибытия, то три красных фонаря на вершине мачты сообщат тебе, какой
друг приближается к тебе. Ученых и остроумных мужей, которых ты послал ко