Георг Эберс. Император -
99 >
мне навстречу, чтобы задержать меня и выиграть больше времени для
возобновления старого гнезда - где мне желательно жить возле птиц Минервы,
которых вы, надеюсь, еще не всех выгнали, - я отослал домой, чтобы Сабина и
ее свита не чувствовали недостатка в развлечении и чтобы зря не мешать этим
знаменитым мужам в их работе. Мне они не нужны. Однако если не ты послал их
ко мне, то прошу у тебя извинения. Все же ошибиться в подобном случае было
бы для меня несколько унизительно, ибо легче объяснить случившееся, чем
предвидеть будущее. А может быть, и наоборот? Я вознагражу умных людей за
бесполезное путешествие, когда в Музее буду вести с ними и с их товарищами
диспут на эту тему. Грамматику, у которого ученость так и смотрит из
каждого кончика волос и который сидит неподвижно больше, чем это полезно
для его здоровья, быстрое движение, на которое он решился ради меня,
продлит жизнь.
______________
* Флегон - греческий историк из Тралл, был не секретарем Адриана, а
его вольноотпущенником. Под его именем Адриан якобы выпустил свою
биографию.
Мы приедем в простой одежде и будем спать на Лохиаде. Ты знаешь, что я
не раз ночевал на твердой земле и в случае необходимости сплю на рогоже так
же охотно, как на тюфяке. Моя подушка сопровождает меня. Это моя большая
молосская собака, которую ты знаешь. Комнатка, где я могу без помехи делать
заметки относительно наступающего года, конечно, найдется. Прошу тебя
тщательно хранить мою тайну. Никто, ни мужчина, ни женщина, - прошу тебя со
всею настоятельностью друга и императора - не должен услыхать даже намека о
моем прибытии. Пусть ни малейшие приготовления не выдадут, кого ты
принимаешь. Своему любезному Титиану я не смею ничего приказывать, но еще
раз прошу тебя принять к сердцу исполнение моего желания. Как я рад, что
увижу тебя вновь, и какое удовольствие доставит мне суматоха, которую я
надеюсь найти на Лохиаде! Художникам, которыми теперь, наверное, кишмя